ОМСКИЙ КЛУБ


Рубрики

Неразобранное [53]
Статьи на самые разные темы

Опрос

Откуда вы узнали об Омском Клубе
Всего ответов: 118

Интересно

Теги

Омск Омский Клуб дискуссия семинар Клуб Деловых Журналистов маркетинг позиционирование дискуссия по позиционированию Омска архитектура стратегия выставка мифы проект Корб Экология рефлексия муратов Образ фото Кручинский конкурс региональный маркетинг Шатилов сайт дерево коновалов Развитие Кунгурцев диспут Костарев Позиционирование региона интернет память Политика Россия клуб чиновники брэнд город экспертиза Власть бренд история искусство культура СМИ Монстрация брэндинг сообщество инфраструктура проектирование Выборы бизнес Омск-300 ГПО блогер #Omsk город-сад Город-пень Блогеры территориальный маркетинг памятник снос акция день города арт-выставка Омская область горсовет гражданский план Омская крепость депутаты гражданская самоорганизация самоуправление Друг Деревьев городские ущелья градостроительство видео самоорганизация организация инициатива урбанистика #НаПушкина коммуникации гражданский план Омск-300 Федоров Любинский Активность Открытая Крепость Завьялова управление Экономика методология социология Клуб Блогеров Аналитика ОКБ акции Мельниченко 2013 2009

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Публикации

Главная » Статьи » Общие темы » Неразобранное

Омск в поисках первоначала
Время Оно

В мифологии есть время первоначала, время Оно – это особый момент, в который мир был создан и получил свои законы. Точнее, это даже не точка во времени, потому что времени еще предстоит быть созданным, равно как и пространству. Из христианской традиции нам более знаком хаос как начало, предшествующее творению, но в мифологии состояние, предваряющее мироздание, не имеет такого отрицательного оттенка, как в христианстве. Это просто другое состояние, как почка или бутон, из которого предстоит развернуться листу или цветку.

И, парадоксально, в соответствии с мифологическими законами, это время-пространство, сосуществующее где-то рядом с обыденным, профанным. В любое мгновение, в любом месте, любой желающий может вернуться во время Оно. Для этого есть обряд, разрывающий ткань обыденности – чтобы вскрыть укутанную обыденностью реальность, портал в стиле фэнтези – чтобы перенестись в иное измерение. Чтобы увидеть мир, таким каким он был в начале и каким он должен быть, чтобы самому стать тем, кем должно быть. Прорыв из профанного в сакральное нужен для того, чтобы постоянно сверять свою жизнь с недостижимым идеалом.

Христианство отринуло суть язычества, но копировало обрядность, так как очень немногие люди в состоянии принять евангельские истины так, как они были проповедованы. Так основой христианства стал миф о Воскресении, попрании смерти во имя любви и жизни. А Пасха – стержнем, на который нанизывалась жизнь истинного христианина. Он ежегодно проживал вместе со всем христианским миром мистерию ключевого момента в истории мироздания – смерть Бога в облике человека, чтобы вернуть человечество к первоначальному подобию Божьему. В те райские первозданные времена, когда Вселенная еще не была фатально искажена грехопадением.

А потом коммунизм был вынужден перевести свои постулаты в доступную массам форму. Квази-религия, которая начинала с тотального разрушения, потом была вынуждена тщательно реставрировать сперва фрагменты, а потом и полностью все сооружение своего идеологического противника. В первую очередь – основание, фундамент, миф о первоначале, об октябрьской революции, времени абсолютной истины, когда волей масс и партийных гениев начиналась новая эра. Для огромной страны потребность к возвращению к октябрьскому первоначалу была навязана не только официальной пропагандой – в не меньшей степени в этом нуждались потребители пропаганды, простые граждане. Воспоминание о том, с чего все начиналось и каковы были чистые истоки болота, в котором оказалась потом страна, помогало справляться с ощущением гнетущей действительности. Вера в то, что истина марксизма оказалась искажена глупостью советского руководства, и то, что достаточно просто вернуться в начало, вычеркнуть неудачные эпизоды для торжества всеобщего счастья, снова начать заново, на сей раз более удачно – всегда подсознательно ощущалась в проведении демонстраций по разнарядке и официально разрешенной возможности упиться до поросячьего визга.

Культура, если она есть, не может не испытывать потребности к возврату в свое начало, во время Оно, для постоянной корректировки своего развития. То же самое можно сказать о психике отдельного человека или коллектива. Какими новомодными теориями их не описывали, организация психики очень архаична. Он не слишком изменилась за несколько тысячелетий. Мы по-прежнему живем в кругу понятий и законов мышления, которые требуют ритуального возврата в то время, когда творился наш мир. Жить без этого невозможно. Иногда, когда какая-то составляющая нашего мироздания, не подчиняется мифологическим законам или не имеет сакральной точки начала творения – мы придумываем ее сами. 

Проклятие наследственности

Омск с самого начала оказался лишенным истории и индивидуальности. Максимум, на что он претендовал – на послужной список ревностного исполнителя, сухой перечень анкетных данных.

О коренной России говорили: «что ни деревня – то говор, что ни город – то норов», отмечая разнообразие диалектов и местных обычаев, сложившихся в плавильном котле Великороссии за ее долгую историю. В центральной России каждый город индивидуален – то это реликт золотой осени Киевской Руси, то памятник жутких междоусобиц и татарских набегов, то зримое проявление московитской железной воли.

Немногие города и села Сибири смогли приобрести личный облик. С самого начала они несли на себе печать стандартизации Сибирского приказа, предельной функциональности и отсутствие стремления со стороны самих обывателей выделиться из массы одинаковых острогов, городов и слобод. Все же иногда такое случалось – Тюмень хранила память о столице последних сибирских ханов, Тобольск гордился славой первой столицы Сибири и оплота православия, «златокипящая» Мангазея в унылой тундре грезила океанскими странствиями в ледяных морях.

Омску не досталось ничего.

Его равнодушно вбили – как гвоздь в бревно – в удачном месте на пересечении географии и политики, на века намертво скрепив их. Гвоздь оказался на редкость прочен и расположен удачно. Рядовая крепость Иртышской линии стала потом узловой с появлением следующей линии русского фронтира – здесь они пересеклись, выводя захолустную крепость в следующий чин. Омск делал свою карьеру как честный служака в провинциальном захолустье – без всякой надежды на фортуну или хотя бы на благосклонный взгляд начальства. Повышение статуса города шло постепенно и неуклонно, каждый новый ранг означал признание прежних заслуг, накладывал новые обязанности – и Омск снова оказывался на своем месте в государственном механизме. Сюда переезжали штабы и канцелярии правителей все более высоких рангов, в подчинении оказывались все больше и больше земель. В конце концов Омск оказался административным центром территорий, на которых мог поместиться изрядный кусок Европы. После этого объявление его столицей Белой России, противника Москвы, казалось чем-то естественным, вытекающим из общего хода событий, очередной ступенью. Инициаторам этого следовало бы задуматься об истории Омска и о том, что в ауре города всегда таилась покорность столице. Омск не мог быть по определению русской Вандеей – иначе бы он перестал быть самим собой.

При этом трудно отделаться от впечатления, что Омск раз за разом упускал возможность сделать какой-то решительный рывок, вырваться из навязанной ему роли исполнителя. История творилась рядом с ним – но не в нем. Он не стал оплотом борьбы с джунгарской угрозой, когда еще в 1628 году в первый раз царь повелел строить крепость в устье Оми. Он не стал воротами Сибири на юг – в близкую Среднюю Азию и далекую сказочную Индию. Он не стал торговой столицей как Томск, Тобольск и Красноярск. Он уступил близнецу-Оренбургу активную роль в умиротворении казахских жузов и замирении Туркестана, не стал плацдармом для русского броска в Индию и к теплым морям. Он уступил выскочке Новониколаевску лидерство в Сибири. Он не успел стать самим собой за двести лет до эры Транссиба, новой, промышленной, эпохи Сибири, когда города превращались в бараки, землянки и казармы для все новых и новых заводов. В новом времени индивидуальность города и его обитателей была уже никому не нужна – была надобность разве что в индустриальной специализации.

Во всех громких делах России есть весомый омский вклад, но всегда ему как исполнительному генералу, не хватающему звезд с небес, отводилась роль фланговой колонны в общем наступлении. Это подразумевалось само собой – на Омск можно положиться, Омск выполнит приказанное ему любой ценой и будет доволен доставшейся на его долю славой. Для каждого сооружения есть краеугольный камень – для России одним из таких камней был Омск.

Наверное, если попытаться высказать в одной фразе умонастроение большинства его жителей за всю историю, выразить дух города – то это девиз российского служилого дворянства: «В службе – честь!». Не больше и не меньше. В этом жила упрямая гордость за исполнение своих обязанностей – и, одновременно, приземленность, отсутствие инициативы, неверие в то, что город может быть чем-то большим чем он есть. Словно плоскость великой равнины, к которой приписали город, вошла в сознание его жителей и лишила мысль города ощущения дерзания, духовного полета.

Поэтому индивидуальность Омска – подчеркнутое отсутствие индивидуальности, растворённость в общероссийском чем-то среднем и сером. Это провинциальность самого худшего пошиба, в которой отсутствует ощущение собственной оригинальности, само-значительности, зато вдоволь присутствует ощущение неполноценности как результат удаленности от столицы. Если бы в истории государства Российского изначально присутствовал некий замысел и неуклонное осуществление оного, то Омск можно было бы отнести к самым удачным результатам претворения в жизнь государственной идеологии – более лояльный и исполнительный винтик в государственном механизме представить трудно. К сожалению, история России обнаруживает мало признаков разумности и планомерности, отчего феномен Омска следует отнести к области психического – почему-то именно здесь сконденсировалась и постоянно самоиндуктировалась российская имперская идея: есть Москва и есть все остальное. Коммунистическая социальная инженерия развила эту тенденцию, превратив город с миллионным населением в абстрактную единицу, точку на карте. Город – маргинал, преставший быть субъектом собственной культуры, чтобы обрести себя в качестве производственной мощности. Впрочем, это судьба многих сотен промышленных центров, и не только в России.

Феномен Омска при первом же рассмотрении удивляет – как огромный город со сверхразвитой промышленностью, расположенный на редкость удачно географически и стратегически, оказался не имеющим никакого веса в государственном устройстве. Впрочем, для России это не такая большая редкость – единственным правом голоса обладала Москва, на роль остальных городов оставались роли исполнителей державной роли. Все же в безгласном хоре статистов кое-кто пробовал подавать голос и даже заставлял прислушиваться к себе. Омск никогда не претендовал даже на отведенную ему возможность хотя бы напоминать о своем существовании. Это выглядит примерно так, как если бы в Солнечной системе гравитационным полем обладало одно Солнце, а все остальные планеты не имели бы ни собственного притяжения, ни возможности притягивать другие небесные тела. Омск оказался лишенным собственного веса настолько, что даже не обзавелся собственной историей и самоуважением.

Омск еще в начале своей истории совершил самопожертвование, отказавшись от индивидуальности и полностью слившись с породившей его Россией. Он впитал всё – и хорошее, и плохое, что было в ней, не прибавив и не убавив ничего от себя. Все его интересы были посвящены стране. Потом настало время, когда страна отказалась от него, как и от множества других земель, городов, деревень, граждан. Он лишился смысла своего существования. То, что происходит с ним последние пятнадцать лет – пребывание в духовной коме, физиологическое прозябание организма без тени сознания.

(Продолжение следует)
Константин Ткаченко (12/02/07)



Источник: http://topos.ru/article/5303
Категория: Неразобранное | Добавил: esha (12.09.2010) | Автор: Константин Ткаченко
Просмотров: 4188 | Теги: пень, акт, вырубка, Беззаконие, сад, Россельхозакадемия, Омск, Захват, Коломолец, милиция | Рейтинг: 0.0/0 |

Похожие материалы раздела Публикации:

Всего комментариев: 0

Поделиться

Поиск

Познавательно

Объявления

Подписка

Чтобы подписаться на обновления нужных разделов, нажмите на соответствующую ссылку:

  • новости ОК
  • публикации ОК
  • дневник ОК
  • объявления ОК
  • форум ОК
  • фотографии ОК
  • Любопытно

    Вход